![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
archiv_alterryОтрывок из ненаписанной части "Черты Мира". Предыдущий фрагмент текста – вот здесь.
*************************
Покончив с преамбулой, рассмотрим парочку конкретных примеров. Для начала – не страшных, а скорее потешных:)
Одним из первых попавшихся на нашем пути следователей был некто Валаам, который по иронии судьбы оказался родственником Организации Троек – о чём, естественно, не подозревал ни он сам, ни кто-либо другой: этот парень в своё время вывелся из нашей же кладки, из унесённого яйца. Встреча с "голубыми чертями" произвела на Валаама столь тягостное впечатление, что он, не ставя в известность начальство, в полном раздрае покинул Северный Город, уехал на Юг и бродил в невменяемом состоянии, пророчествуя о скором конце, грядущем с севера (в мире моего первого рождения в таких случаях поминают полярного пушного зверька:)) Знакомые отловили Валаама и привели в более-менее пристойный вид, после чего по молчаливой договорённости было решено считать произошедшее за развесёлый перформанс – на эту тему даже разыгрывались любительские спектакли с аллюзиями на библейского пророка Валаама и его ослицу: мол, Валаам на сей раз оказался умней своей ослицы и слинял с пути Голубого Воинства, а ослица из упрямства осталась в Северном и пошла следователем в комендатуру… – далее можно было строить предположения, под каким именно именем она скрывается.
Героем ещё одной благополучной истории является Бенджамен, который показался нам симпатичным и вдобавок был молод; на том этапе мы однозначно предпочитали юношей пожилым, считая пожилых безнадёжными. В отношении Бенда была произведена пропаганда-агитация на тему равенства и братства, в довершение которой он и вовсе был отправлен на Восток, посмотреть на процветающую неарийскую цивилизацию – по ходу Бенд сильно психовал и чуть не покончил с собой, но в итоге утешился и даже одно время жил на Востоке.
Теперь про страшное.
Одной из реально кошмарных историй была история отношений с Филиппом, которую я уже описывал в новелле "Октябрь". Следователь по имени Филипп был не только пожилым, то есть заведомо безнадёжным, но и коварным, хищным, дотошным, упрямым – словом, букет качеств, обеспечивающих смертный приговор. Дополнительная пикантность состояла в том, что Филипп успел уяснить, что у нас другие болевые реакции, и пытался применять методы, рассчитанные на существ с нестандартными параметрами – методы, подразумевающие долгосрочное воздействие – чем и вовсе вызвал у нас ужас и отвращение. При всём этом Филипп увлекался взаимной охотой ничуть не меньше нашего, и тем самым опять-таки выделялся из прочих в худшую, как нам представлялось, сторону. Парадоксально: казалось бы, нашли достойного злодей-партнёра для игры, так надо радоваться, не?.. – а вот фиг! – Филипп умудрился пересечься с нами аж несколько раз, но всё равно мы были им недовольны. В конечном итоге мы захватили Филиппа вместе с его кровным братом, брата по дороге застрелили для антуража, Филиппа же некоторое время держали в плену, после чего утопили старинным способом, в дырявой лодке – по ходу чего он сошёл с ума, о чём, впрочем, нам стало известно лишь два с половиной года спустя, когда мы оживили их обоих, сперва филипповского брата Полковника, а затем и его самого. История сия с самого начала содержала лёгкий, но отчётливый привкус инфернальности – может быть потому, что Филипп уже какое-то время был близок к безумию, от чего и пытался отвлечься охотой на нас, может быть по какой-то иной причине, доселе неведомой; здесь я хочу отвлечься и сказать пару слов о себе – кое-что из того, что представляется мне важным.
Я уже не раз упоминал, что на раннем этапе легко предоставлял свои тела друзьям-волонтёрам, временами всерьёз отвлекаясь от жизни на Земле Алестры в пользу жизни на земле моего первого рождения – ибо мне тривиально не разорваться было на две жизни зараз:) Позже, овладев телесностью в полной мере, я уже не отдавал управления телом никому, предпочитая валяться без чувств, ежели не могу жить – ну а в юности смотрел на вещи иначе: пережитое моим телом под управлением приятеля-волонтёра присоединялось к моей личной памяти наподобие увиденного сна, и я находил драгоценными абсолютно все воспоминания – независимо от того, в какой мере был согласен с поступками и переживаниями водившего "мною" коллеги. Мои собственные эмоции накладывались на его эмоции и мотивации, всё это смешивалось с общей памятью отряда и хрен знает с чем ещё, и сортировать воспринятое на "согласен – не согласен" мне даже в голову не приходило – впрочем, если бы и пришло, то с негодованием было бы отметено как чёрная неблагодарность: мне предоставляют кусок жизни, настоящей жизни, которого я мог бы оказаться лишён – неужели же я посмею выкобениваться, ныть "нет, я бы поступил иначе" и тэ пэ?!..
Таким образом, всё пережитое моим телом я безоговорочно принимал за своё, и поэтому мне до крайности трудно определить, что я видел сам, своими глазами, а что видели мои глаза без меня. Истории отношений с Филиппом всё это касается в наивысшей степени: трагедия сия пережита мною как принятая и присвоенная, предельно инфернальная и при этом предельно моя-личная – и далее я всю жизнь держался того, что я_сделал_это, хотя если бы тогда я в полной мере участвовал реально – может быть, всё было бы иначе. Может быть, я отколол бы что-нибудь и ещё более страшное; может быть, наоборот. В любом случае, теперь я хотел бы сделать эту ситуацию максимально прозрачной, удобопонятной – именно потому и подчёркиваю этот изначально сопутствовавший событиям привкус инфернальности. Откуда столь болезненно звучала эта нота?.. – поймал ли я постфактум инфернальные переживания Филиппа, уловили ли мы с ним оба нечто раздирающе-навзрыд-захлёстывающее из Суперсистемы?.. Не оно ли, нами-обоими-уловленное, завязало нас с Филиппом в узел, который удалось развязать лишь два с лишним года спустя?.. Как бы то ни было, Филипп однажды таки задал мне вопрос "зачем?", и об этом я тоже хочу рассказать. Дело было вот как.
Осенью 01 по ЧМ, где-то месяц спустя того как мы Филиппа с Полковником оживили, произошёл следующий эпизод. Мы с моим названым братом Старшим, находясь в нашей личной комендатуре, переоборудованной под общежитие для новооживлённых, разливали водой из шланга драку двух неукротимых, имевших друг к другу давние счёты новичков. Драчка была будьте-нате, воды налилось изрядно – чуть не по щиколотку залило весь коридор. Вскорости после устранения последствий к нам заглянули Филя с Полковником: "Привет, мол, мы так и поняли, что вы опять решили нас утопить! Но тут вода перестала прибывать – мол, мы пришли узнать, почему?:)" Мы с ними вкратце поприкалывались насчёт новостей, а перед уходом Филипп и говорит: "Нет, мол, я тебя всё-таки спрошу! – ну вот скажи ты мне, скажи: ты зачем тогда это сделал?" Я обалдел; подумал-подумал – и честно говорю ему: "Не знаю!" – "Вот то-то же!" – ответствовал Филя назидательно, поднявши палец – после чего ушёл, судя по всему вполне удовлетворённый результатом.
Ну а теперь наконец перейдём к разговору о Толлеровской десятке.
Исторически Толлеровской десяткой именуется группа одновременно погибших следователей, в живых из которых остался один только Толлер. Не случайным образом Толлер был практически не связан с остальными девятью и их проблемами – собственно говоря, именно по сей причине он и не погиб; однако давайте обо всём по порядку.
В один, если можно так выразиться, прекрасный день, точнее – в ночь с 23 на 24 июня 02 до ЧМ, боевики Организации Троек захватили и привезли в лагерь сразу десять следователей, почитай что половину состава комендатуры Северного. Столь удачная охота не могла не вызвать любопытства, так что наши ребята вокруг пленных вертелись, но в общение особо не вступали; за каким хреном их привезли живыми, если всё равно собирались убить – в общем-то никого не заинтересовало. Что всему этому предшествовала какая-то тёмная история, лично я заподозрил лишь несколько лет спустя.
В тот же день было объявлено примерно следующее: эти жуткие изверги обречены, но Организация Троек не хочет марать своих рук убийством пленных, поэтому поступим так: выдать каждому по очереди пистолет с одним патроном – и пусть сами стреляются, а кто не застрелится – пусть пеняет на себя!
Сказано – сделано. Протестовать приговорённые не стали, пожали плечами и начали поочерёдно стреляться. Всё происходило согласно регламенту, пока не дошло до последнего – это и был Толлер, которого мы до той поры не отличали. А Толлер взял да выпендрился: взвесил пистолет на ладони, ухмыльнулся и выпалил в упор в ближайшего врага, который оказался в пределах досягаемости – типа, вот вам, гады, а теперь делайте со мной что хотите!..
Юный боевик по имени Ян, получивший таким образом смертельное, если бы не наши сверх-возможности, ранение, был моим близким другом – одним из тех волонтёров, с кем я делился телами, так что на тот период Ян как раз входил в состав Тринадцатой Тройки. Лихая выходка перевела Толлера из разряда "добыча Отряда" в разряд "личный пленник Тринадцатой" – то есть никто, кроме нас, уже не имел на него никаких прав.
Разумеется, Ян быстро выздоровел, и у них с Толлером началось активное общение. Вскоре выяснилось, что никто не изверг – ни Толлер, ни Ян, ни мы-прочие-из-Тринадцатой – что мы восхищены храбростью и обаянием Толлера, а Толлер, в свою очередь, очарован нашим восхищением… – короче говоря, вспыхнула взаимная любовь, хотя поначалу мы с Толлером доверяли друг другу лишь отчасти. Мы пламенно настаивали, что хотим нести мир и просвещение, Толлер цинично выражал сомнения и лез всё проверять, разок даже совершил побег – однако вышло так, что в комендатуре он оказался вместе с тем же Яном, и Ян едва не погиб уже всерьёз… – в общем, после того как наши выручили их обоих, Толлер строить пленника из себя перестал. Он быстро прославился в качестве союзника Организации Троек и буйно веселился, обыгрывая тему, что-де он, магистр экстра-класса, легко может засадировать любого из бывших коллег прямо у того на дому – однако на деле практиковать фактически перестал, и притом вовсе не потому, что мы были против: таково было его собственное побуждение. Вообще, все отношения в этой сфере и с этой сферой – штука настолько тонкая, что никогда не известно заранее, как ляжет тот или иной личный путь; я и сам сперва отвергал, потом научился и воспылал, потом повязался так что без малого сделался маньяком, потом завязал, потом развязал… Впрочем, сейчас я не о том, я о другом. Не обо мне, то бишь, а о Толлере:)
Толлер – потерянное дитя потомков Ария Зелёного Человека, князей Лазуров. По-лазуровски роскошный – артистичный, стремительный богатырь с лепными чертами и львиной гривой – он нисколько не был заносчив, но любил выпендрёж, и посему одни восхищались им, а другие едва переносили. Не брюнет, а шатен, притом с довольно-таки светлым отливом – указание на южную или приморскую, а то и неарийскую кровь – Толлер держал себя так, что шутить на тему его происхождения могли только друзья. Гадалки называли его "Зелёным Человеком", но он даже и не предполагал, что имеет отношение к Арию, и толковал это в переносном смысле – что сам лепит свою судьбу с нуля.
Сделавшись нашим союзником, Толлер обрёл призвание в политической сатире: писал хлёсткие памфлеты, распространял брошюры-листовки и был популярен – "не найдётся ли свеженького Толлера?" спрашивали друг у друга как соратники, так и враги. Толлера успел по достоинству оценить последний перед Чёрным Мятежом начштаба, Шат (Катулл), охотно имел с ним дело и всячески одобрял его роман со своей дочерью Ледой, изображая перед обществом, как будто ужасно Толлера боится: "чудовище, садист, пособник голубых дьяволов! – пусть делает в Городе что хочет, лишь бы не разозлился!.." Всё это оказалось кстати, когда мы надумали заключать перемирие, которое, как я уже говорил, продержалось недолго. Помню, как Леда примчалась в лагерь Организации Троек верхом – на чёрном коне, в чёрном плаще, как чёрный огненный вихрь – с вестью о Чёрном Мятеже и о смерти отца; от горя и ярости она дрожала без слёз, но расхохоталась нам в лицо, услышав предложение быть эвакуированной на Восток: отвергая канон классической арийки, Леда держала себя не за мирное население, а за валькирию. Рослая, ладная, светлокудрая, она во всём была Толлеру под стать; светлая масть и прочее списывалось на то, что-де мать Леды была полуприморка – на самом же деле просто никто не помнил, каковы бывают черты древних, связанных с океаном фамилий, для которых не существует ни государственных, ни этнических границ – ибо они понимали себя ещё в те времена, когда оных границ не было и в помине.
По окончании войны Толлер полностью посвятил себя литературно-издательским делам – для начала возродил из праха "Газету Северного", затем основательно взялся за серийный выпуск приложений к ней. Разведдеятельность продвигалась во всё более глубокое прошлое, новая информация накатывала широким фронтом – люди не успевали отслеживать всё важное, и популярные инфо-серии Толлера разлетались как пряная, жаркая выпечка в мороз. Когда началось широкое общение с Востоком и стало выясняться, какое неимоверное количество восточников жило и действовало – да что там, живёт и действует! – у нас на Западе, Толлер прославился фразой "все мы неарийцы с Востока!", которая сделалась своего рода девизом немелочного приятия. Контекст высказывания был приблизительно таков: Толлеру стали говорить, что, мол, слышал ли он – такой-то оказался неарийцем с Востока… и такой-то, и такой-то… каковы, мол, а?!.. – потеряв терпение, Толлер заорал "подумаешь, эка невидаль! все мы неарийцы с Востока!.." – чем вызвал в обществе фурор и, стало быть, породил девиз. Сакраментальная фраза сия многократно вспоминалась потом на разных этапах разведдеятельности: когда внезапно выяснялись повороты истории, показывающие сообщества и народы с неожиданной стороны (кто от кого, оказывается, происходит, кто с кем когда-то, оказывается, дружил и брачевался, кто с кем что-либо вместе создавал и пр.) – всем оставалось только принять своё невежество со смехом: "ну что ж – как говорится, все мы неарийцы с Востока! –так что ничего, теперь будем с новыми-новостями дальше жить!.."
Однако это я по своему обыкновению забегаю вперёд; а ведь хотел-то я ещё поговорить о Толлеровской десятке – для начала теоретически, ну а затем, если получится, то и поближе к фактам.
Сложилось так, что основным составом Толлеровской десятки мы занимались в начале мая 01 по ЧМ, однако некоторые из этой группы плюс парочка близко связанных с нею людей уже были живы: кого-то оживили без нас, кого-то – мы сами. Своеобразие ситуации в том, что по ходу работы с десяткой мы так и не узнали ничего о предыстории трагедии – так ничегошеньки и не узнали, хотя отношения с оживляемыми складывались боль-мень успешно; сей феномен представляется мне достойным того, чтобы порассуждать о нём отдельно.
Сейчас я в очередной раз скажу банальность, которая играет в отношении разведдеятельности совершенно особую роль: чтобы нечто узнать, надо заранее иметь об этом хотя бы минимальное представление. Для того, чтобы тебе о чём-то рассказали – необходимо понимать, о чём спросить, и более того – необходимо понимать, как именно спросить. Как ни смешно, есть множество вещей, которые движут людьми, до крайности волнуют их, определяют мысли и поступки – но о которых люди не в состоянии говорить с посторонними, с теми, кто "не в теме": не потому, что опасаются или желают нечто скрыть – а потому, что ощущают бессилие, ощущают невозможность произвести минимальный загруз, "ввести в тему" с нуля, а говорить что бы то ни было без такого загруза представляется бессмысленным, поскольку всё заведомо будет понято неверно. Поэтому как бы хорошо ни складывались отношения разведчика с новооживлёнными – ежели в подготовке разведчика упущен необходимый загруз, всерьёз помочь клиентам он не сможет: они скорее всего не найдут в себе сил поделиться тем, что их более всего мучает, и в лучшем случае пройдут мимо него как мимо придорожного костра – погрелись минутку, и снова во тьму, в свой ледяной одинокий путь.
Следующая неизбежная банальность состоит в том, что необходимый загруз не достигается путём теоретического изучения материала: чтобы реально понять, о чём идёт речь, нужно перевести проблему на свой собственный язык, то есть осознать её личным образом – так или иначе пережить её, перестрадать, если не в своей реальной судьбе, то вместе со своим клиентом – и заменить этого личного опыта ничто не может. Именно поэтому естественный путь развития разведчика – от распутывания самых простых и общепонятных коллизий ко всё более и более сложным, делая каждый следующий шаг на основании предыдущего: бесполезно просить клиента "расскажи мне, что тебя мучает, может быть я помогу!" – если он не увидит, что ты обладаешь хотя бы минимальным пониманием, ему по-любому будет себе дороже с тобой объясняться. И твоё искреннее сочувствие, конечно же, может помочь – однако может и наоборот: "какое славное дитя!" – подумает немотствующий новооживлённый, – "не стоит обременять его тяготами, которые очевидным образом ему чужды!" – и, собрав последние силы, постарается изобразить, как будто с ним уже в общем-то всё в порядке – ты можешь спокойно оставить его и заняться другими делами.
Именно такая ситуация сложилась у нас с Толлеровской десяткой, когда мы оживляли этих людей в мае 01 по ЧМ: мы терзались виной и старались помочь, однако совершенно не понимали, о чём их спросить – а они спрашивали нас о разном, но по нашим ответам видели, что мы не врубаемся в коллизию, и поэтому даже не пытались объясняться всерьёз, ограничиваясь самым общим обменом эмоциями. Добросердечный Мак рассказывал не о коллегах, а о близких; суровый Якоб ставил нас по стойке смирно и требовал отчёта за истекшие два года; язвительный Хина иронизировал по поводу расистской концепции – "всем известно, что у неарийцев вместо человеческих чувств наблюдается половое чувство, стадное чувство и чувство э… животного патриотизма!" – а потом резал горло стеклом и бросался с дерева, вдрызг разбивая изящные хрупкие руки… – но ни один, ни один, ни один из них так и не объяснил нам, почему 24 июня 02 до ЧМ все, кроме Толлера, молча согласились застрелиться.
А мы сами даже тогда – два года спустя, полгода после установления мира! – не понимали, что с этой историей что-то не так.
*************************
Примечания:
Новелла "Октябрь", повествующая про наши отношения с Филиппом:
начало – вот здесь, завершение – вот здесь;
про последних начштабов Северного, в том числе про Шата, отца Леды, можно прочитать вот здесь;
про историю Ария Зелёного Человека – вот здесь;
вообще про Толлера и Леду довольно часто упоминает Ивэ, поскольку оба они – его близкие люди (о том, как эти отношения сложились, было вот здесь), но по большей части бессвязно и вразнобой, так что надо будет, что ли, собрать ссылки в пучок (метку "Толлер и Леда" мы тут у себя уже ввели);
ну а что до собственно истории Толлеровской десятки – то она не только трагичная, но и здорово запутанная, так что мы ещё должны будем долго думать, в каком порядке излагать её для "ЧМ" (чтобы не перегружать деталями и без того большую книгу), а в каком, есличё, выкладывать отдельно.
*************************
Покончив с преамбулой, рассмотрим парочку конкретных примеров. Для начала – не страшных, а скорее потешных:)
Одним из первых попавшихся на нашем пути следователей был некто Валаам, который по иронии судьбы оказался родственником Организации Троек – о чём, естественно, не подозревал ни он сам, ни кто-либо другой: этот парень в своё время вывелся из нашей же кладки, из унесённого яйца. Встреча с "голубыми чертями" произвела на Валаама столь тягостное впечатление, что он, не ставя в известность начальство, в полном раздрае покинул Северный Город, уехал на Юг и бродил в невменяемом состоянии, пророчествуя о скором конце, грядущем с севера (в мире моего первого рождения в таких случаях поминают полярного пушного зверька:)) Знакомые отловили Валаама и привели в более-менее пристойный вид, после чего по молчаливой договорённости было решено считать произошедшее за развесёлый перформанс – на эту тему даже разыгрывались любительские спектакли с аллюзиями на библейского пророка Валаама и его ослицу: мол, Валаам на сей раз оказался умней своей ослицы и слинял с пути Голубого Воинства, а ослица из упрямства осталась в Северном и пошла следователем в комендатуру… – далее можно было строить предположения, под каким именно именем она скрывается.
Героем ещё одной благополучной истории является Бенджамен, который показался нам симпатичным и вдобавок был молод; на том этапе мы однозначно предпочитали юношей пожилым, считая пожилых безнадёжными. В отношении Бенда была произведена пропаганда-агитация на тему равенства и братства, в довершение которой он и вовсе был отправлен на Восток, посмотреть на процветающую неарийскую цивилизацию – по ходу Бенд сильно психовал и чуть не покончил с собой, но в итоге утешился и даже одно время жил на Востоке.
Теперь про страшное.
Одной из реально кошмарных историй была история отношений с Филиппом, которую я уже описывал в новелле "Октябрь". Следователь по имени Филипп был не только пожилым, то есть заведомо безнадёжным, но и коварным, хищным, дотошным, упрямым – словом, букет качеств, обеспечивающих смертный приговор. Дополнительная пикантность состояла в том, что Филипп успел уяснить, что у нас другие болевые реакции, и пытался применять методы, рассчитанные на существ с нестандартными параметрами – методы, подразумевающие долгосрочное воздействие – чем и вовсе вызвал у нас ужас и отвращение. При всём этом Филипп увлекался взаимной охотой ничуть не меньше нашего, и тем самым опять-таки выделялся из прочих в худшую, как нам представлялось, сторону. Парадоксально: казалось бы, нашли достойного злодей-партнёра для игры, так надо радоваться, не?.. – а вот фиг! – Филипп умудрился пересечься с нами аж несколько раз, но всё равно мы были им недовольны. В конечном итоге мы захватили Филиппа вместе с его кровным братом, брата по дороге застрелили для антуража, Филиппа же некоторое время держали в плену, после чего утопили старинным способом, в дырявой лодке – по ходу чего он сошёл с ума, о чём, впрочем, нам стало известно лишь два с половиной года спустя, когда мы оживили их обоих, сперва филипповского брата Полковника, а затем и его самого. История сия с самого начала содержала лёгкий, но отчётливый привкус инфернальности – может быть потому, что Филипп уже какое-то время был близок к безумию, от чего и пытался отвлечься охотой на нас, может быть по какой-то иной причине, доселе неведомой; здесь я хочу отвлечься и сказать пару слов о себе – кое-что из того, что представляется мне важным.
Я уже не раз упоминал, что на раннем этапе легко предоставлял свои тела друзьям-волонтёрам, временами всерьёз отвлекаясь от жизни на Земле Алестры в пользу жизни на земле моего первого рождения – ибо мне тривиально не разорваться было на две жизни зараз:) Позже, овладев телесностью в полной мере, я уже не отдавал управления телом никому, предпочитая валяться без чувств, ежели не могу жить – ну а в юности смотрел на вещи иначе: пережитое моим телом под управлением приятеля-волонтёра присоединялось к моей личной памяти наподобие увиденного сна, и я находил драгоценными абсолютно все воспоминания – независимо от того, в какой мере был согласен с поступками и переживаниями водившего "мною" коллеги. Мои собственные эмоции накладывались на его эмоции и мотивации, всё это смешивалось с общей памятью отряда и хрен знает с чем ещё, и сортировать воспринятое на "согласен – не согласен" мне даже в голову не приходило – впрочем, если бы и пришло, то с негодованием было бы отметено как чёрная неблагодарность: мне предоставляют кусок жизни, настоящей жизни, которого я мог бы оказаться лишён – неужели же я посмею выкобениваться, ныть "нет, я бы поступил иначе" и тэ пэ?!..
Таким образом, всё пережитое моим телом я безоговорочно принимал за своё, и поэтому мне до крайности трудно определить, что я видел сам, своими глазами, а что видели мои глаза без меня. Истории отношений с Филиппом всё это касается в наивысшей степени: трагедия сия пережита мною как принятая и присвоенная, предельно инфернальная и при этом предельно моя-личная – и далее я всю жизнь держался того, что я_сделал_это, хотя если бы тогда я в полной мере участвовал реально – может быть, всё было бы иначе. Может быть, я отколол бы что-нибудь и ещё более страшное; может быть, наоборот. В любом случае, теперь я хотел бы сделать эту ситуацию максимально прозрачной, удобопонятной – именно потому и подчёркиваю этот изначально сопутствовавший событиям привкус инфернальности. Откуда столь болезненно звучала эта нота?.. – поймал ли я постфактум инфернальные переживания Филиппа, уловили ли мы с ним оба нечто раздирающе-навзрыд-захлёстывающее из Суперсистемы?.. Не оно ли, нами-обоими-уловленное, завязало нас с Филиппом в узел, который удалось развязать лишь два с лишним года спустя?.. Как бы то ни было, Филипп однажды таки задал мне вопрос "зачем?", и об этом я тоже хочу рассказать. Дело было вот как.
Осенью 01 по ЧМ, где-то месяц спустя того как мы Филиппа с Полковником оживили, произошёл следующий эпизод. Мы с моим названым братом Старшим, находясь в нашей личной комендатуре, переоборудованной под общежитие для новооживлённых, разливали водой из шланга драку двух неукротимых, имевших друг к другу давние счёты новичков. Драчка была будьте-нате, воды налилось изрядно – чуть не по щиколотку залило весь коридор. Вскорости после устранения последствий к нам заглянули Филя с Полковником: "Привет, мол, мы так и поняли, что вы опять решили нас утопить! Но тут вода перестала прибывать – мол, мы пришли узнать, почему?:)" Мы с ними вкратце поприкалывались насчёт новостей, а перед уходом Филипп и говорит: "Нет, мол, я тебя всё-таки спрошу! – ну вот скажи ты мне, скажи: ты зачем тогда это сделал?" Я обалдел; подумал-подумал – и честно говорю ему: "Не знаю!" – "Вот то-то же!" – ответствовал Филя назидательно, поднявши палец – после чего ушёл, судя по всему вполне удовлетворённый результатом.
Ну а теперь наконец перейдём к разговору о Толлеровской десятке.
Исторически Толлеровской десяткой именуется группа одновременно погибших следователей, в живых из которых остался один только Толлер. Не случайным образом Толлер был практически не связан с остальными девятью и их проблемами – собственно говоря, именно по сей причине он и не погиб; однако давайте обо всём по порядку.
В один, если можно так выразиться, прекрасный день, точнее – в ночь с 23 на 24 июня 02 до ЧМ, боевики Организации Троек захватили и привезли в лагерь сразу десять следователей, почитай что половину состава комендатуры Северного. Столь удачная охота не могла не вызвать любопытства, так что наши ребята вокруг пленных вертелись, но в общение особо не вступали; за каким хреном их привезли живыми, если всё равно собирались убить – в общем-то никого не заинтересовало. Что всему этому предшествовала какая-то тёмная история, лично я заподозрил лишь несколько лет спустя.
В тот же день было объявлено примерно следующее: эти жуткие изверги обречены, но Организация Троек не хочет марать своих рук убийством пленных, поэтому поступим так: выдать каждому по очереди пистолет с одним патроном – и пусть сами стреляются, а кто не застрелится – пусть пеняет на себя!
Сказано – сделано. Протестовать приговорённые не стали, пожали плечами и начали поочерёдно стреляться. Всё происходило согласно регламенту, пока не дошло до последнего – это и был Толлер, которого мы до той поры не отличали. А Толлер взял да выпендрился: взвесил пистолет на ладони, ухмыльнулся и выпалил в упор в ближайшего врага, который оказался в пределах досягаемости – типа, вот вам, гады, а теперь делайте со мной что хотите!..
Юный боевик по имени Ян, получивший таким образом смертельное, если бы не наши сверх-возможности, ранение, был моим близким другом – одним из тех волонтёров, с кем я делился телами, так что на тот период Ян как раз входил в состав Тринадцатой Тройки. Лихая выходка перевела Толлера из разряда "добыча Отряда" в разряд "личный пленник Тринадцатой" – то есть никто, кроме нас, уже не имел на него никаких прав.
Разумеется, Ян быстро выздоровел, и у них с Толлером началось активное общение. Вскоре выяснилось, что никто не изверг – ни Толлер, ни Ян, ни мы-прочие-из-Тринадцатой – что мы восхищены храбростью и обаянием Толлера, а Толлер, в свою очередь, очарован нашим восхищением… – короче говоря, вспыхнула взаимная любовь, хотя поначалу мы с Толлером доверяли друг другу лишь отчасти. Мы пламенно настаивали, что хотим нести мир и просвещение, Толлер цинично выражал сомнения и лез всё проверять, разок даже совершил побег – однако вышло так, что в комендатуре он оказался вместе с тем же Яном, и Ян едва не погиб уже всерьёз… – в общем, после того как наши выручили их обоих, Толлер строить пленника из себя перестал. Он быстро прославился в качестве союзника Организации Троек и буйно веселился, обыгрывая тему, что-де он, магистр экстра-класса, легко может засадировать любого из бывших коллег прямо у того на дому – однако на деле практиковать фактически перестал, и притом вовсе не потому, что мы были против: таково было его собственное побуждение. Вообще, все отношения в этой сфере и с этой сферой – штука настолько тонкая, что никогда не известно заранее, как ляжет тот или иной личный путь; я и сам сперва отвергал, потом научился и воспылал, потом повязался так что без малого сделался маньяком, потом завязал, потом развязал… Впрочем, сейчас я не о том, я о другом. Не обо мне, то бишь, а о Толлере:)
Толлер – потерянное дитя потомков Ария Зелёного Человека, князей Лазуров. По-лазуровски роскошный – артистичный, стремительный богатырь с лепными чертами и львиной гривой – он нисколько не был заносчив, но любил выпендрёж, и посему одни восхищались им, а другие едва переносили. Не брюнет, а шатен, притом с довольно-таки светлым отливом – указание на южную или приморскую, а то и неарийскую кровь – Толлер держал себя так, что шутить на тему его происхождения могли только друзья. Гадалки называли его "Зелёным Человеком", но он даже и не предполагал, что имеет отношение к Арию, и толковал это в переносном смысле – что сам лепит свою судьбу с нуля.
Сделавшись нашим союзником, Толлер обрёл призвание в политической сатире: писал хлёсткие памфлеты, распространял брошюры-листовки и был популярен – "не найдётся ли свеженького Толлера?" спрашивали друг у друга как соратники, так и враги. Толлера успел по достоинству оценить последний перед Чёрным Мятежом начштаба, Шат (Катулл), охотно имел с ним дело и всячески одобрял его роман со своей дочерью Ледой, изображая перед обществом, как будто ужасно Толлера боится: "чудовище, садист, пособник голубых дьяволов! – пусть делает в Городе что хочет, лишь бы не разозлился!.." Всё это оказалось кстати, когда мы надумали заключать перемирие, которое, как я уже говорил, продержалось недолго. Помню, как Леда примчалась в лагерь Организации Троек верхом – на чёрном коне, в чёрном плаще, как чёрный огненный вихрь – с вестью о Чёрном Мятеже и о смерти отца; от горя и ярости она дрожала без слёз, но расхохоталась нам в лицо, услышав предложение быть эвакуированной на Восток: отвергая канон классической арийки, Леда держала себя не за мирное население, а за валькирию. Рослая, ладная, светлокудрая, она во всём была Толлеру под стать; светлая масть и прочее списывалось на то, что-де мать Леды была полуприморка – на самом же деле просто никто не помнил, каковы бывают черты древних, связанных с океаном фамилий, для которых не существует ни государственных, ни этнических границ – ибо они понимали себя ещё в те времена, когда оных границ не было и в помине.
По окончании войны Толлер полностью посвятил себя литературно-издательским делам – для начала возродил из праха "Газету Северного", затем основательно взялся за серийный выпуск приложений к ней. Разведдеятельность продвигалась во всё более глубокое прошлое, новая информация накатывала широким фронтом – люди не успевали отслеживать всё важное, и популярные инфо-серии Толлера разлетались как пряная, жаркая выпечка в мороз. Когда началось широкое общение с Востоком и стало выясняться, какое неимоверное количество восточников жило и действовало – да что там, живёт и действует! – у нас на Западе, Толлер прославился фразой "все мы неарийцы с Востока!", которая сделалась своего рода девизом немелочного приятия. Контекст высказывания был приблизительно таков: Толлеру стали говорить, что, мол, слышал ли он – такой-то оказался неарийцем с Востока… и такой-то, и такой-то… каковы, мол, а?!.. – потеряв терпение, Толлер заорал "подумаешь, эка невидаль! все мы неарийцы с Востока!.." – чем вызвал в обществе фурор и, стало быть, породил девиз. Сакраментальная фраза сия многократно вспоминалась потом на разных этапах разведдеятельности: когда внезапно выяснялись повороты истории, показывающие сообщества и народы с неожиданной стороны (кто от кого, оказывается, происходит, кто с кем когда-то, оказывается, дружил и брачевался, кто с кем что-либо вместе создавал и пр.) – всем оставалось только принять своё невежество со смехом: "ну что ж – как говорится, все мы неарийцы с Востока! –так что ничего, теперь будем с новыми-новостями дальше жить!.."
Однако это я по своему обыкновению забегаю вперёд; а ведь хотел-то я ещё поговорить о Толлеровской десятке – для начала теоретически, ну а затем, если получится, то и поближе к фактам.
Сложилось так, что основным составом Толлеровской десятки мы занимались в начале мая 01 по ЧМ, однако некоторые из этой группы плюс парочка близко связанных с нею людей уже были живы: кого-то оживили без нас, кого-то – мы сами. Своеобразие ситуации в том, что по ходу работы с десяткой мы так и не узнали ничего о предыстории трагедии – так ничегошеньки и не узнали, хотя отношения с оживляемыми складывались боль-мень успешно; сей феномен представляется мне достойным того, чтобы порассуждать о нём отдельно.
Сейчас я в очередной раз скажу банальность, которая играет в отношении разведдеятельности совершенно особую роль: чтобы нечто узнать, надо заранее иметь об этом хотя бы минимальное представление. Для того, чтобы тебе о чём-то рассказали – необходимо понимать, о чём спросить, и более того – необходимо понимать, как именно спросить. Как ни смешно, есть множество вещей, которые движут людьми, до крайности волнуют их, определяют мысли и поступки – но о которых люди не в состоянии говорить с посторонними, с теми, кто "не в теме": не потому, что опасаются или желают нечто скрыть – а потому, что ощущают бессилие, ощущают невозможность произвести минимальный загруз, "ввести в тему" с нуля, а говорить что бы то ни было без такого загруза представляется бессмысленным, поскольку всё заведомо будет понято неверно. Поэтому как бы хорошо ни складывались отношения разведчика с новооживлёнными – ежели в подготовке разведчика упущен необходимый загруз, всерьёз помочь клиентам он не сможет: они скорее всего не найдут в себе сил поделиться тем, что их более всего мучает, и в лучшем случае пройдут мимо него как мимо придорожного костра – погрелись минутку, и снова во тьму, в свой ледяной одинокий путь.
Следующая неизбежная банальность состоит в том, что необходимый загруз не достигается путём теоретического изучения материала: чтобы реально понять, о чём идёт речь, нужно перевести проблему на свой собственный язык, то есть осознать её личным образом – так или иначе пережить её, перестрадать, если не в своей реальной судьбе, то вместе со своим клиентом – и заменить этого личного опыта ничто не может. Именно поэтому естественный путь развития разведчика – от распутывания самых простых и общепонятных коллизий ко всё более и более сложным, делая каждый следующий шаг на основании предыдущего: бесполезно просить клиента "расскажи мне, что тебя мучает, может быть я помогу!" – если он не увидит, что ты обладаешь хотя бы минимальным пониманием, ему по-любому будет себе дороже с тобой объясняться. И твоё искреннее сочувствие, конечно же, может помочь – однако может и наоборот: "какое славное дитя!" – подумает немотствующий новооживлённый, – "не стоит обременять его тяготами, которые очевидным образом ему чужды!" – и, собрав последние силы, постарается изобразить, как будто с ним уже в общем-то всё в порядке – ты можешь спокойно оставить его и заняться другими делами.
Именно такая ситуация сложилась у нас с Толлеровской десяткой, когда мы оживляли этих людей в мае 01 по ЧМ: мы терзались виной и старались помочь, однако совершенно не понимали, о чём их спросить – а они спрашивали нас о разном, но по нашим ответам видели, что мы не врубаемся в коллизию, и поэтому даже не пытались объясняться всерьёз, ограничиваясь самым общим обменом эмоциями. Добросердечный Мак рассказывал не о коллегах, а о близких; суровый Якоб ставил нас по стойке смирно и требовал отчёта за истекшие два года; язвительный Хина иронизировал по поводу расистской концепции – "всем известно, что у неарийцев вместо человеческих чувств наблюдается половое чувство, стадное чувство и чувство э… животного патриотизма!" – а потом резал горло стеклом и бросался с дерева, вдрызг разбивая изящные хрупкие руки… – но ни один, ни один, ни один из них так и не объяснил нам, почему 24 июня 02 до ЧМ все, кроме Толлера, молча согласились застрелиться.
А мы сами даже тогда – два года спустя, полгода после установления мира! – не понимали, что с этой историей что-то не так.
*************************
Примечания:
Новелла "Октябрь", повествующая про наши отношения с Филиппом:
начало – вот здесь, завершение – вот здесь;
про последних начштабов Северного, в том числе про Шата, отца Леды, можно прочитать вот здесь;
про историю Ария Зелёного Человека – вот здесь;
вообще про Толлера и Леду довольно часто упоминает Ивэ, поскольку оба они – его близкие люди (о том, как эти отношения сложились, было вот здесь), но по большей части бессвязно и вразнобой, так что надо будет, что ли, собрать ссылки в пучок (метку "Толлер и Леда" мы тут у себя уже ввели);
ну а что до собственно истории Толлеровской десятки – то она не только трагичная, но и здорово запутанная, так что мы ещё должны будем долго думать, в каком порядке излагать её для "ЧМ" (чтобы не перегружать деталями и без того большую книгу), а в каком, есличё, выкладывать отдельно.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2015-02-13 05:55 pm (UTC)Вряд лим здешним кому это будет интеерсно хоть скрооько, но мне ты прям душу обдал кипятком.В хорошем смысле. как в терме.
Мож вот такие книжки ято-то прояснят для нынешних детей Пардон, ювенов.
"ощущают бессилие, ощущают невозможность произвести минимальный загруз, "ввести в тему" с нуля, а говорить что бы то ни было без такого загруза представляется бессмысленным, поскольку всё заведомо будет понято неверно."
да, вот это оно. Кто бы мог подумать, каккую это играет большую ролоь в отношениях и судьбах.
Это общее кагеш у ювенов и у новооживлённых. "Если надо объяснять - то не надо объяснять", это частный случай.
И вот насчёт опыта, что он должен быть практическим, а не отвлечённым, тоже очень точно. Именно что, увидев рядом того, кто (ты про это знаешь или видишь) пережил / пеерживает то, что у тебя горит - ты ему скажешь. А тому, кто и готов сочувствовать, но это всё у него голимая теория - да, тут подумаешь ""какое славное дитя!"" и далее потексту(
Если надо объяснять - то не надо объяснять
Date: 2015-02-13 05:59 pm (UTC)С разных сторон к этому возвращаемся - то так, то сяк... Прикинь, я же этот текст по здешнему аж год назад написал - и сколько мы с тех пор с разных сторон подходили. То что Офс говорил, и что мы с тобой про того же Бэла и других - да ваще...
Вряд ли здешним кому это будет интересно
Date: 2015-02-13 06:02 pm (UTC)Re: Вряд ли здешним кому это будет интересно
Date: 2015-02-13 06:06 pm (UTC)Сравни с тем. что говорила Тата о неумении говорить о том, о чём хочешь сказать, и о непонимании этой проблемы.
очень важно чтобы "люди эпохи" проговаривали вербализовали и фиксировали. Чем больше людей это сделают публично, тем легче будет тем, кто вообще не умеет.
Re: Вряд ли здешним кому это будет интересно
Date: 2015-02-13 06:09 pm (UTC)в плане оценки / зеркальности
From:легче будет тем, кто вообще не умее
Date: 2015-02-13 08:31 pm (UTC)то прочитали.
Впрочекм. это решаетмо
no subject
Date: 2015-02-13 06:03 pm (UTC)Как увлекательно читать это от первого лица - то что я изучал как сторонний разведчик.
То есть чтобы помощь была возможна - применительно к теме Бессонных Огней, чтобы встреча не была втуне, нужно либо чтобы встречающий хорошо знал и пропустил через себя "главную тему" того кого встречает, либо чтобы тот кто выходит на огни, был сыном культуры, которая учит рассказывать о себе.
Не думал об этом аспекте.
наверняка это обоюдоработающий принцип - кто привык "раз-говаривать" скрученных немотой, тот может взять себя в руки и рассказать о себе "вручную" любому доброжелательному слушателю, если не с нуля, то с минимума.
если не с нуля, то с минимума
Date: 2015-02-13 06:07 pm (UTC)Занятно: стало быть, по рассказу о себе - по степени его воспринимаемости, что ли? - можно судить о своих возможностях слышания? так или не так?
Есть тут зеркальность или её нет, вот интересно?
Есть тут зеркальность или её нет?
Date: 2015-02-13 06:19 pm (UTC)Если так, но скорее всего умение "донести свой рассказ до слушателя" будет коррелировать с твоей степенью понимания, что это за слушатель - то есть, с твоим его слышанием.
то есть, с твоим его слышанием
Date: 2015-02-13 06:24 pm (UTC)Ну, если насчёт конкретного слушателя - это немного понятнее. Да, вот именно что в плане хорошо ли ты его слышишь.
А если круг слушателей не определён? как вот с этим текстом, например?
или тогда это идёт по какому-то другому счёту?
Re: то есть, с твоим его слышанием
From:Не кому угодно можно рассказать что угодно
From:Инфернальное
Date: 2015-02-13 06:14 pm (UTC)вот вот, я как раз хотела сказать - нет, если бы это был ты, а не мы с ПП, этого бы не было, как минимум, это не было бы так.
"Парадоксально: казалось бы, нашли достойного злодей-партнёра для игры, так надо радоваться, не?.. – а вот фиг! – Филипп умудрился пересечься с нами аж несколько раз, но всё равно мы были им недовольны." -
дак мы же не играли - точнее , играли НЕ ПО ТЕМ ПРАВИЛАМ, что ты и прочие дети Атлантики. По нашим правилам его полагалось ненавидеть за то, что он опасен не только для нас.
Если представить, что Филя публично дал бы зарок, что он отныне никого пальцем не тронет кроме ОрТр, да ещё и практически это поспешил подтвердить вопиющим образом - мы бы стали относиться иначе. Но он же нормальный человек а не лицедей.
подтвердить вопиющим образом
Date: 2015-02-13 06:17 pm (UTC)И как бы это могло выглядеть? *гусары, мааалчать!*
Тата: как подтвердить вопиющим образом
Date: 2015-02-13 07:50 pm (UTC)Потом на улице обезоружить напавших на него террористов-студентов с аналогичными словами - мол, не трону вас, бедолаги, куда вам против этих этих мостров, они вас того гляди сожрут, вы лучше от них защищайте своих девочек и детишек чем на меня бросаться.
Потом быть уволенным из комендатуры(за то что выпустил арестованных и ушёл в рабочее время с поста)и сказать начальству так, чтобы слышно было в соседних кварталах - я на вас не обижаюсь, хоть вы и пособники невольные этой нечисти ОрТр, но не ведаете что творите, оставляя меня без работы на голодную смерть, но мне и так уже жизнь не мила, я паду в борьбе с ОрТр.
Потом проникнуть в партизанский лагерь и объявиться там с подарками мирного свойства - мол, жаль мне вас ребята, пропадёте с этими ОрТр, простите кого чем обидел, возьмите это на помин души, а я иду сразиться с ОрТр, пока они не погубили мир.
А когда мы его наконец увидим и спросим, он чего? - сказать нам спокойно: мне про вас всё известно, вы мсчадия ада, на вас действуют только специальные средства, и я их применю, не то вы всех погубите. Начинайте, делайте со мной что хотите. и увидите, что будет.
Вот тогда мы задумались бы.
Re: Тата: как подтвердить вопиющим образом
Date: 2015-02-13 07:53 pm (UTC)Re: Тата: как подтвердить вопиющим образом
From:если б у Фили крыша не ехала уже
From:правильнее будет сказать
From:в неадеквате - инфернально-унылые:
From:как раз он был упадке
From:Re: Тата: как подтвердить вопиющим образом
From:не смог бы отбиться
From:нормальный человек а не лицедей
Date: 2015-02-13 07:30 pm (UTC)отожгла нипадеццки
Date: 2015-02-13 07:58 pm (UTC)Я помню примерно свои ощущения. Мы его вообще не воспринимали как человека. живое существо. Не задавались вопросом, чего ему надо - он в наших глазах был одновременно (хоть это плохо сочетается, я не думала над этим тогда) откровенный садист, законченный фанатик, тупой палач, изощрённый при этом охотник на хороших людей - как-то так. Это был ходячий символ, вроде мишени на ножках, но для совершенства наделённой способностью удирать и нападать.
А уж зачем мы придумали его топить - я полагаю, что рассудили, что убить его мало - а как же ещё тогда? вроде муравьёв, которых К цитировал.
садист, фанатик, тупой палач, изощрённый
From:Re: садист, фанатик, тупой палач, изощрённый
From:в стиле ПП и его юмора.
From:Re: в стиле ПП и его юмора.
From:направление неволи ПП
From:Re: направление неволи ПП
From:Re: направление неволи ПП
From:было живее, стало мертвее
From:Re: бÑло живее, ÑÑало меÑÑвее
From:Ñ Ð¾Ñ Ð¼Ð°Ñ Ð¸Ð»Ð¸ ÑÑÑÐ¸Ñ ÑеалÑноÑÑÑ?
From:Re: в стиле ПП и его юмора.
From:фантасмагории в стиле ПП
From:А Герман что думает?
From:Re: А Герман что думает?
From:Иначе бы ПП не вылетел пробкой
From:Иначе бы ПП не вылетел пробкой
From:винить за то что он отказлся отдорогого _тебе
From:Re: винить за то что он отказлся отдорогого _тебе
From:Re: винить за то что он отказлся отдорогого _тебе
From:не могу ни штуки перекинуть Тате(((
From:ты ПП знаешь понаслышке или всё-таки ближе
From:Re: Ð ÐеÑман ÑÑо дÑмаеÑ?
From:вÑлеÑеÑÑ Ð¿Ñобкой" - ÑÑо пÑо ÑÑ
From:Re: вÑлеÑеÑÑ Ð¿Ñобкой" - ÑÑо пÑо Ñ
From:как Ñеловек вÑÑ Ð¿Ð¾ÑÑÑил
From:а что он норм, знаю теперь
From:шансов найти общий язык с Филей у ПП
From:Вопрос почему
From:плата ответственностью
From:Re: плата ответственностью
From:причиняю страдания неким живым существам
From:вполне в стиле ПП и его юмора
From:Филя: вполне в стиле ПП и его юмора
From:ПП скучает в этом месте
From:Re: ПП скучает в этом месте
From:страх перед разборками с нами был наверняка
From:Re: страх перед разборками с нами был наверняка
From:он же свой, мы соратники
From:арка, созданная не-моими руками по моим лекалам
From:Re: арка, созданная не-моими руками по моим лекалам
From:Re: арка, созданная не-моими руками по моим лекалам
From:Звучало ведь *вы не делом заняты*
From:Re: Звучало ведь *вы не делом заняты*
From:значит, всё это постыдное дело
From:Влияние было, это факт.
From:Re: Влияние было, это факт.
From:сперва не скрывал от своих старших
From:Re: сперва не скрывал от своих старших
From:противно быть в общении не собой
From:Re: противно быть в общении не собой
From:Re: сперва не скрывал от своих старших
From:Re: арка, созданная не-моими руками по моим лекалам
From:получить нечто не такой ценой
From:не получить клейма изменника
From:про чужую конфетку и дрьмо
From:Re: про чужую конфетку и дрьмо
From:Re: аÑка, ÑÐ¾Ð·Ð´Ð°Ð½Ð½Ð°Ñ Ð½Ðµ-моими ÑÑÐ
From:неÑколÑко Ð»ÐµÑ Ð¾ÑÑÑ Ð¸Ð²Ð°Ð»Ð¸ÑÑ
From:Re: ÑÑÑÐ°Ñ Ð¿ÐµÑед ÑазбоÑками Ñ Ð½Ð°
From:мог Ð²Ñ Ð¾Ð´Ð¸ÑÑ Ð² алÑÑеÑÑÑ?
From:Re: мог Ð²Ñ Ð¾Ð´Ð¸ÑÑ Ð² алÑÑеÑÑÑ?
From:Re: мог Ð²Ñ Ð¾Ð´Ð¸ÑÑ Ð² алÑÑеÑÑÑ?
From:Re: мог Ð²Ñ Ð¾Ð´Ð¸ÑÑ Ð² алÑÑеÑÑÑ?
From:оÑÐµÐ½Ñ Ñложно заÑиÑиÑÑÑÑ
From:По нашим правилам его полагалось ненавидеть
Date: 2015-02-13 08:28 pm (UTC)или востпринимала как игротеха, то есть "ему полагается вредить, тебе полагается ненавидеть, но всё это для интереса"?
ненавидела или востпринимала как игротеха
Date: 2015-02-15 09:06 pm (UTC)Не так просто ответить.
Как игротеха. Всё-таки как игротеха. Не помню личного отвращения или ярости от бессильной боли, которые должны сопровождать реальную ненависть. Не могу назвать кого-либо, кого он убил бы, а я не мог(ла) бы с этим фактом ужиться.
Что касается его казни, то тут кое-что помню: задача была "показать ему!"(типа "будет знать, как быть таким негодяем!" - словом, детский сад). Но не полагалось самим вручную применять способы умерщвления, которые могут расцениваться как пытки. То есть сжечь его было не комильфо. Видимо, подразумевалось, что физические пытки - это фу, а моральные - сколько угодно. Почему так - не спрашивайте, затрудняюсь с ответом. То есть хотелось что-то такое, что будет "само собой происходить", а мы просто будем испытывать чувство удовлетворения.
Второй осложняющий момент, который мы обсукдали с ПП - это что зачастую слишком замысловатые и растянутые расправы приводят к тому, что их объект сбегает. Как бы нам не проколоться, этот тип уже и так не раз ускользнул, нельзя ему позволить и в этот раз торжествовать и насмехаться.
Может даже, проскочил такой момент, что Кир-де говорит "да ну, ерунда всё это, сбежит он вот и всё чего вы добьётесь". А Кэль зарычал - "пусть только попробует, у меня не сбежит", и четыре часа (или сколько там это длилось) патрулировал по берегу в полном всеоружии, чтоб чего не вышло.
Да, а ещё я лично считала, что способ состоит в том, что топят в перевёрнутой лодке, опущенной на дно, то есть человек оказывается ею накрыт, он лежит на дне, а над ним "водолазный стакан" под слоем воды в три-четыре метра. И туда-то вода просачивается понемногу.
Но вроде оказалось потом, что не так, всё технически проще.
Re: ненавидела или воÑÑпÑинимÐ
From:обÑÑвлÑÑ Ð½ÐµÐ´Ð¾Ð²Ð¾Ð»ÑнÑÑ Ð½ÐµÐ½Ð°ÑÑ
From:no subject
Date: 2015-02-16 03:21 pm (UTC)"Сейчас я в очередной раз скажу банальность, которая играет в отношении разведдеятельности совершенно особую роль: чтобы нечто узнать, надо заранее иметь об этом хотя бы минимальное представление"
Я от ваще удивляюсь, как вы за эти годы-то наловчились всё узнавать и выспрашивать, и вгружаться ) столько сил и терпения...
почему вы решили начать с этой истории?
Date: 2015-02-16 05:00 pm (UTC)Ситуации с Валаамом и с Беном - так примерно апрель-май 02 до ЧМ;
смерть Полковника – 26 мая 02 до ЧМ;
смерть Филиппа – очевидно, в начале июня 02 до ЧМ;
"Толлеровская десятка" – 23-24 июня 02 до ЧМ.
Фактически, с Толлера началось наше знакомство с нормальными представителями арийского военного сословия - не с маргиналами-оппозиционерами всяких мастей, таких-то мы уже тогда знали (хотя тоже не понимали их ни фига), а с теми, кто, собсно, "внутри общества".
Это было для нас очень важно, хотя оценить эту важность мы тогда не могли. Тогда было просто - "ура, завели себе друга!"
В обсуждении прошлого поста мы ведь с ребятами как раз и перетирали тему, кто и каким образом мог показать нам арийское общество как оно есть? И получается, что хотя Толлер сам по себе тоже та ещё птичка, его "классическим правильным следователем" таки не назовёшь - но он как-то умудрился столько всякого интересного и нетривиального нам по ходу открыть, что мы не могли, грубо говоря, не заинтересоваться обществом, которое его породило. Ессно, мы в таких категориях тогда не мыслили - но фактически оно обстояло именно так.
Вот например в этих ветках мы про это дело говорили - кто и как мог показать нам жизнь как она есть, а не какова она в наших фантазиях:
http://archiv-alterry.livejournal.com/60926.html?thread=1570302#t1570302
http://archiv-alterry.livejournal.com/60926.html?thread=1580798#t1580798
"Я от ваще удивляюсь, как вы за эти годы-то наловчились всё узнавать и выспрашивать, и вгружаться..." -
ну так а иначе не помочь же, никак!
да и вообще - весь интерес в жизни, имхо, и состоит в том, чтобы вгружаться, знакомиться, строить отношения, узнавать друг друга:)
no subject
Date: 2015-02-18 05:45 pm (UTC)no subject
Date: 2015-02-18 07:53 pm (UTC)Зимой 1975-76 ПП сперва начал тихо уклоняться от общих встреч с ЗА, потом стал предлагать варианты своего ухода через гибель, наконец объявил нам, что разрывает контакт с ЗА - а так примерно весной 1976 высказал нам массу обвинений в... ну, грубо говоря, в эскапизме, вот так по большому счёту. И во всех смертных грехах, которые с этим могли быть связаны.
Тридцать лет спустя, когда мы напомнили ПП об этом эпизоде (общение между нами было надолго прервано, потом восстановлено - у нас ведь было много других связей помимо ЗА), ПП удивился и сказал, что если он такое и впрямь говорил - то это ужасная глупость и он вовсе так не думает, он ваще даже обеими руками за эскапизм и всякое такое - однако сама тема альтерр его травмирует, ибо он не хотел бы отвечать ни за кого, кого он вольно или невольно может сотворить, поскольку мир полон страданий и ваще неизвестно, есть ли смысл жить - даже ему самому, а не дай бог ещё кого-то ненароком сотворить. Примерно так:)
no subject
Date: 2015-10-03 10:39 pm (UTC)Тогда же и Зарра погиб?
история с этой Толлеровской десяткой
Date: 2015-10-03 10:46 pm (UTC)http://archiv-alterry.livejournal.com/68607.html -
а про собственно историю Толлеровской десятки никак руки не доходят. Это как раз должна быть следующая подглавка "Черты Мира", я даже думал - ну вот летом как раз и напишу! - нохренвам:((( застрял в архивах, спешил делать всякие выписки из неудобочитаемых в тёмное зимнее время тетрадок с микроскопическими буквочками...
Re: история с этой Толлеровской десяткой
Date: 2015-10-03 11:30 pm (UTC)Re: история с этой Толлеровской десяткой
From:Re: история с этой Толлеровской десяткой
From:Re: история с этой Толлеровской десяткой
From:Re: история с этой Толлеровской десяткой
From:Re: история с этой Толлеровской десяткой
From:Re: история с этой Толлеровской десяткой
From:Re: история с этой Толлеровской десяткой
From:Re: история с этой Толлеровской десяткой
From: