![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
archiv_alterryНачало "Истории одной компании" – вот здесь.
Завершение – вот здесь.
Как явствует из датировки, "История одной компании" написана в декабре 1981 по счету Земли-здешней, по свежим впечатлениям от знакомства с Начштаба, Поэтом и их друзьями. По счету Земли Алестры это был сентябрь 01 по Черте Мира – эпоха вскорости после знаменитого судебного процесса, на котором была установлена Черта Мира (проходящая по Новолетию переломного от войны к миру года) как граница подсудности любых преступлений и одновременно в качестве начала нового летоисчисления. Сентябрь 01 по Черте Мира был временем весьма волнительным – в том смысле, что в стране происходило множество волнений самого разного свойства; параллельно с устроительством мирной жизни и решением всяких социально-политических проблем мы активно занимались оживлением. Число людей, которые тоже этим занимались, потихоньку росло, но тотальным это явление тогда ещё не стало; более того – было всё-таки ещё не вполне понятно, сколь глубоко в прошлое люди в силах будут погружаться, не притормозится ли процесс возвращения ушедших, застабилизировавшись на какой-то не слишком отдалённой временнóй черте.
Для нас та осень была эпохой "подбирания хвостов". Получилось так, что людей, которые погибли на последнем этапе, в жарких схватках самого рубежа войны и мира, пооживляли очень быстро – а зато те, кто умерли раньше, на подходе к решающей черте, какое-то время оставались вне поля зрения, тем более что перспективы бытия страны были несколько туманны. Вышеупомянутое судебное разбирательство расставило всё по местам; решение, что мы все будем жить и строить новое общество, было принято поистине народным образом – и стало вполне актуально и уместно вспомнить о тех, кто не дожил. Лично для нас это прежде всего означало разобраться в тех юношеских приключениях, которые оказались сильно подзабыты. В ту пору для нас уже было очевидно, что дров мы успели наломать много и не по делу – хотя тогда мы не вполне ещё понимали, до какой именно степени всё было ужасно.
Про историю с выдачей Начштаба мы, конечно же, не забывали, но и не рисковали до того вспоминать. А тут наконец решились. Знакомство с Начштаба, которого мы оживили, нас сильно потрясло. Надо сказать, что и его тоже многое порядком потрясло – и ситуация нового времени, окончание бесконечной войны, и знакомство с нами. В состоянии сильного душевного волнения он читал нам стихи Поэта – перемежая их довольно бессвязными рассказами о нём и о их жизни. Поэта мы оживили тут же, буквально через полдня, а уж Поэт рассказал нам толком об остальных друзьях, и мы всех их тоже быстренько пооживляли. (Начштаба погиб в начале февраля 01 до Черты Мира, оживлён 16 сентября 01 по Черте Мира – стало быть, пропустил немногим менее двух лет: весь 01 до ЧМ, кроме января, плюс восемь с лишним месяцев 01 по ЧМ, вплоть до середины сентября. Прочие умерли соответственно раньше, начиная со смерти Техника в ноябре 03 до ЧМ и в течение 02 и начала 01 до ЧМ, оживлены в течение двух ближайших суток после Поэта – 17-18 сентября 01 по ЧМ).
Далее мы общались по преимуществу с Начштаба и Поэтом, а про жизнь прочих членов компании в общем-то только слышали. Кстати, Начштаба зовут Эммануил, а Поэта – Шел (или Шер) – однако в то время гораздо более принято было знать и называть друг друга по прозвищам, чем по именам, поэтому имена многих своих друзей мы выяснили лишь много времени спустя. Начштаба с Поэтом завели себе жильё в удобном для наших посещений месте, и мы к ним часто заходили, в том числе и приводили своих новооживленных "клиентов" – особенно тех, кто нуждался в том, чтобы хорошенько отогреться в прямом и переносном смысле слова. Дом Эммануила с Шелом обладает исключительной уютностью, несмотря на всю его заядлую "холостяцкость"; к помощи сего дома и его хозяев приходилось не раз прибегать и нам лично.
На работу Начштаба с Поэтом вернулись обратно в Штаб Центра. В связи с обустройством новой жизни в столице стало навалом административной работы, так что даже и Поэт перестал отлынивать – работа была уже вполне актуальная, нужная. Какое-то время спустя он начал издавать свои стихи – но это было нескоро, не во времена нашего активного общения. Однако во всякого рода художественной самодеятельности Поэт участвовал всю дорогу, так что и новые произведения его продолжали так же быстро разлетаться по стране, как и старые. (Мы, кстати, далеко не сразу в полной мере осознали, какова популярность его стихов в народе – только когда стали сталкиваться с людьми из разных концов страны, умершими в разное время, но равно знавшими и любившими Шеловские стихи.) Начштаба с Поэтом участвовали в числе прочего во всяких комиссиях с разъездами по стране – помогали устраивать жизнь на новый лад. Они даже в места заключения ездили – это было тем более важно, что в нашей стране до Черты Мира никаких мест заключения не предполагалось: когда преступник попадал в комендатуру, его трясли и выясняли степень виновности, после чего или казнили или с миром отпускали, сочтя, что человек наказан достаточно и всё понял. После установления Черты Мира смертную казнь отменили, зато ввели исправительные работы – и организовать быт в местах заключения (сообразно новым понятиям о ценности жизни и одновременно сообразно старым понятиям о достоинстве воина) было серьёзной и непростой задачей. Все житейские вопросы решались на ходу – и нужно было выделить важное в плюсах и минусах конкретных решений, организовать обмен опытом, наладить связи с общественностью и пр.
Написать "Историю одной компании" нас побудила боль за, если можно так выразиться, будущее нашего прошлого – жажда извести из тьмы канувших в безвестность, страх, что люди не вынесут груза ответственности, не вынесут бремени постоянной готовности ко встрече. "История одной компании" вышла в свет (точнее, сперва пущена по рукам, и только потом, нескоро, издана) именно как некоторый манифест деятельности по оживлению. (Как уже говорилось, у нас это называется "разведдеятельность", а профессионал этого дела называется "разведчик", то есть первопроходец на просторах прошлого.) Новелла приобрела популярность – тем более, что Начштаба с Поэтом довольно вскоре по оживлении вновь стали известными людьми, существенно более известными, чем были до смерти. Мы знаем, что один из популярных вариантов издания "Истории одной компании" был таким: под одной обложкой соединены сама повесть и некоторые выдержки из бесед Эммануила с разными людьми по ряду ключевых вопросов современности. Лично мы, правда, этой книги не видели, нам о ней только рассказывали.
Остаётся лишь добавить, что все наши старания не были напрасны – на протяжении последующих семи лет разведдеятельность развивалась во многих интересных направлениях, так что сейчас мы имеем в наличии великое множество народов и социальных групп разных эпох, которые учатся мирно и творчески сосуществовать друг с другом, постепенно приводя нашу планету в такое состояние, в котором она должна была бы быть, если бы путь цивилизации не искривился. Мы полагаем, что нас ждёт ещё немало обретений и открытий по части того, какие ещё существа и народы бывают в мире – и как можно обогатить друг друга взаимным общением.
А что касается нашего общения с Эммануилом и Шелом, то кое-какие забавные моменты совместного времяпрепровождения будут описаны ниже.
Ну а если кому надобно оглавление "Черты Мира", то оно вот здесь:)
Завершение – вот здесь.
Как явствует из датировки, "История одной компании" написана в декабре 1981 по счету Земли-здешней, по свежим впечатлениям от знакомства с Начштаба, Поэтом и их друзьями. По счету Земли Алестры это был сентябрь 01 по Черте Мира – эпоха вскорости после знаменитого судебного процесса, на котором была установлена Черта Мира (проходящая по Новолетию переломного от войны к миру года) как граница подсудности любых преступлений и одновременно в качестве начала нового летоисчисления. Сентябрь 01 по Черте Мира был временем весьма волнительным – в том смысле, что в стране происходило множество волнений самого разного свойства; параллельно с устроительством мирной жизни и решением всяких социально-политических проблем мы активно занимались оживлением. Число людей, которые тоже этим занимались, потихоньку росло, но тотальным это явление тогда ещё не стало; более того – было всё-таки ещё не вполне понятно, сколь глубоко в прошлое люди в силах будут погружаться, не притормозится ли процесс возвращения ушедших, застабилизировавшись на какой-то не слишком отдалённой временнóй черте.
Для нас та осень была эпохой "подбирания хвостов". Получилось так, что людей, которые погибли на последнем этапе, в жарких схватках самого рубежа войны и мира, пооживляли очень быстро – а зато те, кто умерли раньше, на подходе к решающей черте, какое-то время оставались вне поля зрения, тем более что перспективы бытия страны были несколько туманны. Вышеупомянутое судебное разбирательство расставило всё по местам; решение, что мы все будем жить и строить новое общество, было принято поистине народным образом – и стало вполне актуально и уместно вспомнить о тех, кто не дожил. Лично для нас это прежде всего означало разобраться в тех юношеских приключениях, которые оказались сильно подзабыты. В ту пору для нас уже было очевидно, что дров мы успели наломать много и не по делу – хотя тогда мы не вполне ещё понимали, до какой именно степени всё было ужасно.
Про историю с выдачей Начштаба мы, конечно же, не забывали, но и не рисковали до того вспоминать. А тут наконец решились. Знакомство с Начштаба, которого мы оживили, нас сильно потрясло. Надо сказать, что и его тоже многое порядком потрясло – и ситуация нового времени, окончание бесконечной войны, и знакомство с нами. В состоянии сильного душевного волнения он читал нам стихи Поэта – перемежая их довольно бессвязными рассказами о нём и о их жизни. Поэта мы оживили тут же, буквально через полдня, а уж Поэт рассказал нам толком об остальных друзьях, и мы всех их тоже быстренько пооживляли. (Начштаба погиб в начале февраля 01 до Черты Мира, оживлён 16 сентября 01 по Черте Мира – стало быть, пропустил немногим менее двух лет: весь 01 до ЧМ, кроме января, плюс восемь с лишним месяцев 01 по ЧМ, вплоть до середины сентября. Прочие умерли соответственно раньше, начиная со смерти Техника в ноябре 03 до ЧМ и в течение 02 и начала 01 до ЧМ, оживлены в течение двух ближайших суток после Поэта – 17-18 сентября 01 по ЧМ).
Далее мы общались по преимуществу с Начштаба и Поэтом, а про жизнь прочих членов компании в общем-то только слышали. Кстати, Начштаба зовут Эммануил, а Поэта – Шел (или Шер) – однако в то время гораздо более принято было знать и называть друг друга по прозвищам, чем по именам, поэтому имена многих своих друзей мы выяснили лишь много времени спустя. Начштаба с Поэтом завели себе жильё в удобном для наших посещений месте, и мы к ним часто заходили, в том числе и приводили своих новооживленных "клиентов" – особенно тех, кто нуждался в том, чтобы хорошенько отогреться в прямом и переносном смысле слова. Дом Эммануила с Шелом обладает исключительной уютностью, несмотря на всю его заядлую "холостяцкость"; к помощи сего дома и его хозяев приходилось не раз прибегать и нам лично.
На работу Начштаба с Поэтом вернулись обратно в Штаб Центра. В связи с обустройством новой жизни в столице стало навалом административной работы, так что даже и Поэт перестал отлынивать – работа была уже вполне актуальная, нужная. Какое-то время спустя он начал издавать свои стихи – но это было нескоро, не во времена нашего активного общения. Однако во всякого рода художественной самодеятельности Поэт участвовал всю дорогу, так что и новые произведения его продолжали так же быстро разлетаться по стране, как и старые. (Мы, кстати, далеко не сразу в полной мере осознали, какова популярность его стихов в народе – только когда стали сталкиваться с людьми из разных концов страны, умершими в разное время, но равно знавшими и любившими Шеловские стихи.) Начштаба с Поэтом участвовали в числе прочего во всяких комиссиях с разъездами по стране – помогали устраивать жизнь на новый лад. Они даже в места заключения ездили – это было тем более важно, что в нашей стране до Черты Мира никаких мест заключения не предполагалось: когда преступник попадал в комендатуру, его трясли и выясняли степень виновности, после чего или казнили или с миром отпускали, сочтя, что человек наказан достаточно и всё понял. После установления Черты Мира смертную казнь отменили, зато ввели исправительные работы – и организовать быт в местах заключения (сообразно новым понятиям о ценности жизни и одновременно сообразно старым понятиям о достоинстве воина) было серьёзной и непростой задачей. Все житейские вопросы решались на ходу – и нужно было выделить важное в плюсах и минусах конкретных решений, организовать обмен опытом, наладить связи с общественностью и пр.
Написать "Историю одной компании" нас побудила боль за, если можно так выразиться, будущее нашего прошлого – жажда извести из тьмы канувших в безвестность, страх, что люди не вынесут груза ответственности, не вынесут бремени постоянной готовности ко встрече. "История одной компании" вышла в свет (точнее, сперва пущена по рукам, и только потом, нескоро, издана) именно как некоторый манифест деятельности по оживлению. (Как уже говорилось, у нас это называется "разведдеятельность", а профессионал этого дела называется "разведчик", то есть первопроходец на просторах прошлого.) Новелла приобрела популярность – тем более, что Начштаба с Поэтом довольно вскоре по оживлении вновь стали известными людьми, существенно более известными, чем были до смерти. Мы знаем, что один из популярных вариантов издания "Истории одной компании" был таким: под одной обложкой соединены сама повесть и некоторые выдержки из бесед Эммануила с разными людьми по ряду ключевых вопросов современности. Лично мы, правда, этой книги не видели, нам о ней только рассказывали.
Остаётся лишь добавить, что все наши старания не были напрасны – на протяжении последующих семи лет разведдеятельность развивалась во многих интересных направлениях, так что сейчас мы имеем в наличии великое множество народов и социальных групп разных эпох, которые учатся мирно и творчески сосуществовать друг с другом, постепенно приводя нашу планету в такое состояние, в котором она должна была бы быть, если бы путь цивилизации не искривился. Мы полагаем, что нас ждёт ещё немало обретений и открытий по части того, какие ещё существа и народы бывают в мире – и как можно обогатить друг друга взаимным общением.
А что касается нашего общения с Эммануилом и Шелом, то кое-какие забавные моменты совместного времяпрепровождения будут описаны ниже.
Ну а если кому надобно оглавление "Черты Мира", то оно вот здесь:)
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-10-25 01:43 pm (UTC)no subject
Date: 2012-10-25 02:46 pm (UTC)no subject
Date: 2012-10-25 07:09 pm (UTC)no subject
Date: 2012-10-26 04:40 am (UTC)no subject
Date: 2012-10-25 04:07 pm (UTC)Где тебе удобнее, там и пиши, хоть письмом!
no subject
Date: 2012-10-25 02:51 pm (UTC)Пока ваще никакой. Поехал на СП в Краснодар. Думал, сдохну в дороге. Не представляю, как на таких машинах возят больных, там и здоровый человек сдохнуть может...
О записях я вам ещё поясню кое-что. но вотпрямщас сил никаких.
no subject
Date: 2012-10-25 04:09 pm (UTC)А что такое "СП"?
no subject
Date: 2012-10-25 04:18 pm (UTC)no subject
Date: 2012-10-25 05:14 pm (UTC)no subject
Date: 2012-10-25 05:17 pm (UTC)Но лучше б я был в больнице, чесслово. Я думал, у мя от тряски выпадут зубы и ребра.
no subject
Date: 2012-10-25 05:21 pm (UTC)Ну ты держись уж как-нибудь!
Пы Сы:
А мы вот и ещё кусочек дополнений к "Истории одной компании" выложили:
http://archiv-alterry.livejournal.com/27898.html
no subject
Date: 2012-10-25 05:25 pm (UTC)Скора помощь, скора помощь,
Скора помощь к нам идёт -
Сама едет, сама давит,
Сама помощь подаёт...
В твоём случае, значит, не давит, а трясёт:)
Видимо, производят утруску больных - чтоб меньше места в больнице занимали:(
Нам вот завтра надо маму Зою в больницу уложить, и это счастье, что доктор вроде как разрешил везти не на неотложке, а своим транспортом...
no subject
Date: 2012-10-26 05:11 am (UTC)Если по нашему району, то хирургия - говно, невропатология - говно. Люди мрут, как мухи. На приеме врачи часто в *опу пьяные... Но знаю врачицу, которая (пока) очень рьяно борется за жизни пациентов. Короче, на чью смену попадешь 50/50 сдохнешь...
no subject
Date: 2012-10-26 02:13 pm (UTC)